История страны в раззаковской судьбе

100–летие самого главного человека в республике 1950—1961 годов в эти дни отмечают в Бишкеке и Москве, на малой родине Раззакова в Ляйлякском районе Баткенской области, в соседнем таджикистанском Худжанде. А в интереснейшем раззаковском Мемориальном доме–музее на бишкекской улице Чуйкова почему–то на днях не оказалось иных посетителей, кроме вечеркинцев. И нам повезло: экскурсоводом была глава Объединенной дирекции мемориальных музеев Бишкека Арман Момаханова. Остается надеяться, что в разгар юбилейных торжеств, да и после новогодних праздников гостей здесь будет больше. Ведь аналогичных мемориалов политических деятелей в мире совсем немного, даже музей–квартиру Владимира Ленина в Кремле давно закрыли и перевезли экспонаты в подмосковные Горки.

Бишкекская Кремлевка
Кстати, о нашем собственном фрунзенско–бишкекском “Кремле”. Сейчас уже мало кто знает, кроме самого узкого круга особо информированных старожилов, что Кремлевкой в нашем городе называли полвека назад несколько кварталов вблизи верхней части бульвара Дзержинского. Здесь до 1917 года селились городская и уездная знать, главные чиновники и манапы. А после образования сначала Кара–Киргизской автономной области, затем Киргизской АССР в национализированных служебных особняках жили местные партийные и советские руководители.
Биография Исхака Раззакова хорошо известна: родился в крохотном селе в нынешней Баткенской области, воспитывался в детдоме, учился в экономическом институте в Ташкенте, юношу–выпускника выдвинули почти сразу после вуза на руководящие посты сначала в Госплане, затем в Центральном Комитете Коммунистической партии (большевиков) Узбекистана. Ему не было и 35 лет, когда его перевели во Фрунзе на очень высокую должность — председателя Совета Народных Комиссаров Киргизской ССР — премьер–министр республики по сегодняшней терминологии!
По сведениям Арман Момахановой, семью молодого премьера поселили на улице Первомайской, которая, получается, не вполне случайно носит ныне имя Исхака Раззакова.
Дома республиканской элиты на Первомайской тоже относились к Кремлевке. Но самым главным домом в околодке считался специально построенный по указанию самого генерального секретаря ВКП(б) Иосифа Сталина особняк по адресу: улица Южная, 90. Многокомнатный дом соорудили для сановников, занимавших пост первого секретаря ЦК КП(б) Киргизии. В 1938 —1945–м таковым был Алексей Вагов, в 1945 — 1950 годах — Николай Боголюбов. Обоих прислали из Москвы. В 1950–м в Кыргызстане впервые формально избрали, а фактически опять–таки назначили первым секретарем ЦК этнического кыргыза — уроженца Кыргызстана.
По заведенному порядку Боголюбовы немедленно освободили служебную жилплощадь и выехали в Москву ждать нового назначения для главы семьи. А Раззаковы соответственно переехали с соседней Первомайской в еще более роскошный особняк на Южной, 90.
Супругу Раззакова звали Рауза Ихсановна, она была дочерью богатого пржевальского купца Ибрагимова. Познакомились Рауза с Исхаком, когда учились в Ташкенте. У Ибрагимовых в Пржевальске было несколько солидных магазинов в знаменитых торговых рядах и свой дом. Но жилье даже самых богатых иссык–кульских татарских и любых иных купцов уступало апартаментам первого секретаря.

Черный телефон — минимум 3 штуки!
В служебном суперособняке на улице Южной наличествовали большой зал, немаленький рабочий кабинет хозяина, супружеская спальня и отдельные комнаты для каждого из детей — сыновей Эркина и Эмиля и дочери Эльмиры. Разумеется, дом был с редчайшими в тогдашнем городе Фрунзе коммунальными удобствами. Холодная и горячая вода, канализация. В отличие от остальных фрунзенцев, которым на полдня и дольше отключали электричество и запрещали мощные электроприборы типа обычного утюга, в Кремлевке на электроэнергию никаких ограничений не было.
Сегодня в музее на раззаковском письменном столе красуется старинный черный телефонный аппарат. Один–единственный. Важные детали не такого уж далекого прошлого быстро забываются. В особняке первого секретаря в исторической действительности обязательно наличествовало по крайней мере два телефонных аппарата.
Во–первых, обычный городской АТС, хотя и таких обычных в городе, республике и всей огромной стране было не так много. Достаточно сказать, что при Раззакове фрунзенские телефонные номера были всего лишь четырехзначными. Но политической элите полагался еще и особый телефон правительственной связи — и в служебном кабинете, и по месту жительства. В любой момент по “тройке” (трехзначная нумерация) мог позвонить сам Иосиф Виссарионович и дать ценные указания. Хотя звонил великий вождь очень нечасто и обычно глухой ночью, медлить с ответом Сталину не полагалось: “Или успей снять трубку после первого или второго звонка, или тебя самого снимут”.
Так что у Раззакова, равно как и у его предшественников Вагова и Боголюбова и вообще у всех сталинских руководящих кадров, стояли параллельные аппараты правительственной связи — не только в кабинете, но и в спальне у кровати. Еще один запараллеленный аппарат, третий по счету, устанавливался в летних домиках руководителей республики на так называемой правительственной даче — это там, где сейчас госрезиденция “Ала–Арча”.
Что касается спецсвязи, то она исчезла из особняка, как только в мае 1961 года Раззакова освободили от обязанностей первого секретаря и его семья переехала в Москву, где дали скромную должность в Госплане СССР.
Огромный ваговско–боголюбовско–раззаковский дом в 61–м передали под совминовский детский сад, позже садик стал обычным, только название красивое — “Аленький цветочек”. А затем, когда много садов позакрывалось, несколько лет тут располагался офис ПРООН. Ну и в декабре 2005–го открылся раззаковский музей.

Почему слава досталась Манасу?
Раззаков со всеми своими государственными заботами всегда находил время для высокой литературы. Недаром на его письменном столе на почетном месте стояла — и сейчас стоит — фотокарточка Чехова. Рискуя должностью, Раззаков отнюдь не поддерживал попытки слишком идейных литературоведов нападать на героический эпос “Манас” как на “памятник феодальной эпохи”. И ценил старинную мудрость: “Воевал весь народ и его витязи, а вся слава досталась Манасу”. Народная мудрость оказалась применима и к самому Раззакову.
Правда, сначала его заслуги в истории послевоенного кыргызстанского десятилетия дружно замалчивались. Вплоть до того, как умершего в 1979–м в Москве выдающегося деятеля перезахоронили в 2000 году на Ала–Арчинском кладбище Бишкека. Зато потом с именем Раззакова связали и открытие первого университета в 1951 году, и основание Академии наук в 1954–м, и начало массового жилищного строительства во Фрунзе и Оше, и сооружение гигантов индустрии и инфраструктуры типа Бишкекской ТЭЦ и аэропортов по всей республике.
Во многом так оно и было — от первого лица в советской практике зависело почти все. Удивительно, что абсолютное большинство раззаковских сподвижников сохранили о нем самую добрую память и после отставки шефа. Возглавлявший при Раззакове Совет Министров Казы Дикамбаев даже завещал похоронить себя на Ала–Арчинском мемориальном кладбище рядом с раззаковской могилой. Бывший начальник загсовской системы республики Иван Колосов самыми значительными фактами своей биографии считает участие в качестве военного переводчика в церемонии подписания капитуляции Японии на борту крейсера “Миссури” и — годы работы в Совмине Киргизской ССР под непосредственным руководством Раззакова.
Но это после смерти Раззакова, а в конце его жизни как было? А было так, что он не сидел сиднем в своей огромной четырехкомнатной квартире московского персонального пенсионера, а постоянно, почти как на работу, ходил в постпредство правительства Киргизии на московской улице Большая Ордынка. Пообщаться с земляками. Ему не стыдно было смотреть людям в глаза.
…Автору настоящих строк повезло: где–то в 1973 году, еще школьником, вдруг встретил в постпредовском лифте пожилого явно грустного человека в каракулевой папахе типа генеральской и в “политбюровском пальто” тоже с каракулевым воротником.
С аксакалом уважительно все здоровались, а школьнику шепнули: “Это Раззаков…”. Сказано было так, что пояснений не требовалось. Мол, очень большая историческая фигура, опальная. И — тоскующая по Родине.

Александр ТУЗОВ.
Фото Владимира ПИРОГОВА.
http://www.vb.kg/

Реклама
Post a comment or leave a trackback: Trackback URL.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: